ПЕСОЧНАЯ СОЛЬФА. Сказка.

      

     
            В некотором королевстве жила ужасная королевна Сольфа.  Был у нее до того скверный характер, что подданные просто таки извелись от ее прихотей.  А  женихи, которые когда-либо сватались к ней,  совсем перевелись, и уже не было никого, кто отважился бы посвататься к ней.

            —В чем же состояла ужасность королевны? — спросите вы.

            Ужасность ее ни в чем не состояла. Она просто была ее сутью. Сольфа была ужасна и всё тут.

            Не в том смысле, что она была уродлива. Нет, напротив, Сольфа была необыкновенно красива и умна, но свою красоту и свой ум она обращала  во вред  себе и людям.

            Родители её умерли рано, когда Сольфе исполнилось тринадцать лет. С тех пор прошло долгих десять лет. И все эти годы, кухарки, пастухи и сапожники королевства часто говорили между собою: счастье  родителей, что они не видят в какое чудовище  превратилась их дочь.

            Не проходило дня, чтобы Сольфа не придумала какой-нибудь гадкой выходки. С утра она могла подкараулить камердинера, когда тот шагал на работу во дворец, и вылить ему на голову ушат холодной воды. В обед она могла стрелять вишневыми косточками в торгующих на площади. А после обеда придумать какой-нибудь хитрый указ, согласно которому все подданные ее королевства должны были танцевать на площади до захода солнца. Или до упаду — это как кому нравилось.

            Но людям совсем не нравились выдумки Сольфы. Не нравились до такой степени, что, однажды, они собрались на площади, чтобы сказать ей об этом. Недовольные голоса и озабоченный вид подданных рассмешил Сольфу. Она хохотала до коликов в животе а, отсмеявшись, сказала:

            —Что же вы предлагаете, мои дорогие?

            —Мы предлагаем, чтобы у нас была другая королевна! — Заговорили все в один голос.

            Сольфа снова расхохоталась. А потом сказала:

            —И кого же вы хотите видеть на моем месте? Может быть Ромулу?

            Ромула была главной королевской кухаркой и ничего, кроме готовки, она не знала. Вероятно, поэтому в толпе, что собралась перед дворцом,  раздался смех.

            —Или Грету? — Сказала Сольфа, оглядывая людей на площади.

            А Грета пасла гусей на королевских лугах и, к своему стыду, не была обучена грамоте. Над толпой опять загудели весёлые возгласы.

            —Или Ильду-лежебоку?!

            От этих слов захохотали все на площади, потому что  Ильда-лежебока была глупа, как ракушка. Она лежала на заднем дворе, на крошечном клочке сена, и, время от времени, хрюкала, потому что Ильда-лежебока была королевской свиньей.

            —Нет, — сказал самый старый житель королевства Метцель.

          Он знал отца Сольфы и ее мать, и очень огорчался тому, что Сольфа не похожа на них.
         — Ильда-лежебока пускай королевствует на скотном дворе. А ты, Сольфа, будь добра, устроить турнир. — Сказал он.

            —Какой турнир? — спросила Сольфа, перестав смеяться.

            Метцель был единственным человеком к словам которого она прислушивалась.

            —Умный турнир. — Уточнил самый старый житель королевства. — Пускай все, кто хотел бы занять твое место, кто чувствует в себе силы сделать это, сразится с тобой по уму. И если случиться так, что кто-нибудь окажется умнее тебя, так и быть, пусть он станет править нашим королевством.

            "Что за ерунда", — подумала Сольфа, а вслух сказала:

            —Что ж, я готова. Кто хочет сразиться со мной? По уму.

        Прошло не менее пяти минут прежде чем из толпы вышло несколько человек и остановилось перед королевским крыльцом.

            —Ты первый, Роже, — обратилась Сольфа к молодому кузнецу, который стоял, скрестив на груди руки.

            — Ваш вопрос, королевна. — Сказал он почтительно.

          —Мой вопрос? — Сольфа на минутку задумалась. — Так и быть. Вот мой вопрос. Ответь мне: что такое вечность?

            Некоторое время Роже делал вид, будто думает над вопросом, но, по правде говоря, он даже не слышал такого слова — вечность. Он опустил руки, развернулся  и, не говоря ни слова,  побрел в кузню.

            —Теперь ты, Зерфина. — Сказала Сольфа.

            Ей стало немного не по себе, потому что белошвейку Зерфину считали в королевстве умной девушкой. К тому же, она умела читать.

            Но Сольфа не растерялась. Она хитро прищурила оба глаза и сказала:

            —Скажи мне, Зерфина, что такое любовь?

            Лицо Зерфины залилось румянцем. Она, казалось, могла ответить на любой вопрос, но на этот... Зерфина была так молода, что никого еще не успела полюбить. Откуда ей было знать, что такое любовь?

            К тому же в толпе позади нее засмеялись парни и Зерфина, совсем смутившись, кинулась прочь с площади.

            Третьим был пастушок Арни. Худой и бледный. Его, всегда задумчивое, выражение лица давало повод считать его умным человеком.

            —Куда уходит лето, когда приходит зима?

            Да, Сольфа была мудра, но несносна. Ко всему относилась с насмешкой и ничего не было серьезного для нее. Ничего не было серьезного, кроме... Музыки. Музыки, которая каждый вечер доносилась со стороны Синих Гор.

            Часами просиживала Сольфа у открытого окошка башни. Закрыв глаза она слушала тихие, нежные звуки  и думала. Или разглядывала Синие Горы, пока они не таяли в темноте ночи и пыталась представить того, кто дарит ей эту музыку. Она знала кто это делает: Волшебник Синих Гор. Сольфа любила его за эту музыку. Это была самая большая тайна её жизни. В эти вечерние часы королевна становилась серьезной, не похожей на ту Сольфу, которую знали подданные ее королевства.

            Иногда звуки музыки становились необычайно грустными. И тогда Сольфа думала: наверное, волшебник так же одинок, как я, никто не понимает меня… А кто понимает его?

            Однажды вечером, со стороны гор зазвучала особо пронзительная музыка. Сольфа спустилась с башенки и прошла в кухню. Ромула, сидевшая у окна, спохватилась:

—Вы голодны, Королевна?

—Нет, Ромула. — Ответила Сольфа. — Скажи, ты слышишь музыку?

Ромула удивленно вскинула брови.

—Какую музыку, Королевна?

—Ну эту, которая доносится со стороны Синих Гор?

Ромула недоверчиво поглядела в окно, потом на Сольфу.

—Может быть, это вас расстроит, Королевна, но я не слышу никакой музыки. – Сказала Ромула и удивленно пожала плечами.

—Не слышишь? Но ведь она звучит…

Ромула потупила глаза и Сольфа поняла, что говорить дальше бесполезно.

Она вышла на улицу. Звездное небо простиралось над ее Королевством. В оконце кузни горел свет. Тогда Сольфа решила узнать у Роже: слышит ли он музыку?

—Я слышу только одну музыку: звуки молота о наковальню. Это лучшая музыка для меня. Вы говорите, Королевна, что ваша музыка и сейчас доносится со стороны Синих гор?

 Сольфа кивнула. Она слышала эти звуки. Прямо сейчас.

—Нет, я ничего не слышу. – Сказал Роже. – Даже ветерок молчит.

            —Не может быть…

            —О, в этом мире всё может быть. Кому как не вам знать это, Королевна.

Роже улыбнулся.

Сольфа уже стояла в дверях, когда он окликнул ее:

—Вы хотели меня разыграть насчет музыки? – Спросил он, хитро прищурившись.

Но Сольфа лишь махнула рукой и в растерянности побрела во дворец.

В саду дворца она увидела смотрителя библиотеки. Он стоял у кустов глицинии и смотрел на звезды. Уж он то должен слышать, подумала Сольфа с надеждой.

—Если я вас правильно понял, Вы говорите о музыке которая сейчас доносится со стороны Синих гор. – Неторопливо проговорил он, выслушав Сольфу.

—Да, именно.

—Если вы меня не разыгрываете, дорогая Королевна, тогда вынужден разочаровать вас. Нет, я не слышу никакой музыки сейчас. – Сказал он.

—И вы тоже...

В растерянности Сольфа вернулась во дворец. Она села у окна. Очертания Синих гор слабо проступали на фоне ночного неба. А музыка все лилась и лилась, непрерывным нежным потоком.

—Как же так? Почему никто не слышит ее кроме меня?

            И тогда Сольфа решила немедленно идти к Волшебнику Синих Гор. Она ничего не взяла с собой, даже еды, полагаясь во всем на случай. И оказалась права.

Она шла долго. Долиной, потом лесом. Но, стоило ей захотеть пить, как перед ней появлялся ручей. Стоило ей проголодаться, как добрый человек, проходя мимо предлагал ей хлеба. Кроватью ей служил лесной мох, а от дождя укрывали разлапистые ветви елей.

            Когда лес остался позади, перед ней выросли синие горы. Они были так велики, что Сольфа в первую минуту испугалась своей затеи. Она в растерянности стояла у подножья и, казалось, еще немного и она поддастся своему страху, отступит, и вернется домой. Но неожиданно из расщелины вышел старый пастух с отарой овец. Он поглядел на Сольфу и сказал:

            —Что, дочка, ищешь в этом суровом краю? Здесь лишь пастухи да овцы.

            —Я ищу того, кто играет на дудочке. — Ответила Сольфа.

            —Того, кто играет на дудочке... — повторил пастух, вздыхая.

            Он присел на камень рядом с Сольфой и задумался.

           —Стало быть, ты тоже слышишь музыку. — Cказал пастух и в уголках его глаз заблестели слезы.

            —Слышу. — Кивнула Сольфа.

            —Не каждый может слышать ее, дочка... — Сказал пастух и взял в руки посох. — Пойдешь вот этой тропой… Чуть выше будет небольшое плато, а следом за ним город Каменных Душ. Ты в город не иди — оттуда еще никто не возвращался. Обойди его по правую руку, вдоль высокой стены. Когда стена закончится, увидишь скалу. В той скале будет камень.  Если отыщешь его и тронешь рукой — обретешь то, к чему стремишься.

            —А что это за камень? — Спросила Сольфа. — Как он выглядит?

            —Это волшебный камень. Я не могу сказать, как он выглядит, хоть сам и видел его.

            —Значит, ты видел Волшебника Синих Гор? — Воскликнула Сольфа.

            Пастух вздохнул.

            —Нет, дочка. — Сказал он. — Я его не видел.

            —Но ведь ты видел волшебный камень?

            —Видел. И даже тронул его рукой.

            —И что же?

            —Я получил то, что хотел.

            —Чего же ты хотел?

            —Я хотел получить ответ на один вопрос. И я его получил.

            Пастух снова вздохнул.

            —Видишь ли, каждый получает то, что хочет получить. И ты, дочка, получишь то, за чем идешь, если отыщешь камень. Если ты знаешь за чем идешь… А мне пора в долину. Пусть удача сопутствует тебе.

            —Постой. — Сказала Сольфа. — Ответь, как я узнаю, который из камней волшебный?

            —Ты просто поймешь это.

            —Но как?

            Пастух пожал плечами и улыбнулся.

            —Просто поймешь. — Тихо сказал он и отправился в путь.

            А Сольфа пошла тропой меж ближних скал и к вечеру добралась до плато. Там она увидела стены города каменных душ и долго не решалась приблизиться к ним. Уж больно страшные каменные фигуры возвышались за этими стенами.   Нигде не было видно огней. А от лунного света всё казалось зловещим и грозным.

            Сольфа приблизилась к стене и пошла вдоль нее. Но не тут то было. Толстые скользкие коренья стали вырастать из-под земли и оплетать ее ноги, руки. Сольфа бежала со всех ног. За спиной она слышала свистящие голоса и, леденящий душу, шепот.

            Она бежала и бежала, и ей казалось, что нет конца этой стене. Ей казалось, что так она будет бежать всю свою жизнь и никогда не достигнет заветной скалы...

            Сольфа открыла глаза и зажмурилась от яркого света. Было утро. Она огляделась по сторонам и увидела стену Города Каменных Душ. При свете дня она казалась совсем не страшной. К тому же, за стеной не было никаких каменных фигур. Еще она увидела перед собой скалу и поняла, что это та самая скала. Ей осталось всего лишь коснуться рукой волшебного камня и тогда... Тогда она увидит того, кого любила больше всего на свете.

            Поднявшись на ноги, Сольфа подошла к скале. Она дотронулась до одного каменного выступа, затем до второго, до третьего... Но ничего не произошло. Она отступила от скалы и стала искать волшебный камень глазами, но все камни, которые она видела, были похожи друг на друга и в них не было ничего волшебного. Тогда Сольфа снова подошла к скале и стала прикасаться ко всем камням, до которых могла достать руками. Она делала это в надежде случайно отыскать волшебный камень. Но всё было напрасно. Всё было напрасно.

            —Неужели, я никогда не найду волшебный камень? И никогда не увижу...

            Сольфа заплакала. Она присела на землю, спрятала лицо в ладошки и горько-горько заплакала. Так горько, что казалось еще чуть-чуть и она растает от того огонька, который вспыхнул внутри из-за неудачи постигшей ее. Казалось, невозможно описать того смятения, которое становиться причиной горьких слёз. Да и разве нужно описывать его. Ведь смятение это знакомо каждому, кто хоть однажды пытался идти за своей мечтой.

            Но вот как странно бывает. Даже слёзы льются до поры. Приходит пора и на смену им приходит чудо. Маленькое или большое — не важно. Главное, что оно случается.

            Когда Сольфа нашла в себе силы вновь поглядеть на скалу, она увидела свой волшебный камень. Если бы вы спросили: какой он? как он выглядит? — вряд ли Сольфа смогла бы ответить на этот вопрос. Может быть, он как-то по-особому заблестел в лучах солнца. Может, розовые цветы фасоли распустились на нем, точь в точь, как в королевском саду… Словом, Сольфа просто поняла, что это ее волшебный камень — и всё.

            В смятении, она поднялась на ноги и коснулась камня руками. И в ту же секунду скала исчезла. Перед ее глазами оказалась бескрайняя стена. В стене было две одинаковых двери на расстоянии шага друг от дружки. Между ними стоял маленький столик на витой ножке. На столике лежал лист бумаги.

            Сольфа подошла ближе и поняла, что лист исписан. Она взяла его в руки и стала читать.

            «Милая Сольфа!» — было написано на бумаге.

            От такого обращения Сольфе снова захотелось заплакать, ведь ее еще никто не называл милой, да, честно говоря, она ведь этого и не заслуживала. 

            «Я знаю, зачем ты пришла ко мне… — прочла она далее. — Если ты откроешь левую дверь — ты вернешься домой и забудешь обо всем, что произошло с тобой в горах. Твои подданные забудут о том, какой ты была раньше и станут называть тебя милой Сольфой. Ты будешь жить, как все люди и познаешь счастье...  Если же ты предпочтешь правую дверь, ты отыщешь того, кого искала. Но если он не полюбит тебя так, как любишь его ты, Сольфа, — ты станешь песочной. Тело твое высохнет и превратиться в тысячи песчинок, которые ветер  разнесет по земле. Ты исчезнешь и никто о тебе не вспомнит».

            Может быть кто-то другой на месте Сольфы после таких слов стал бы сомневаться и раздумывать, но Сольфа ни минуты не колебалась. Она подошла к правой двери, коснулась ее холодной металлической ручки и потянула на себя. Дверь открылась и Сольфа шагнула внутрь.

            Сделав шаг, она поняла, что стоит на крошечном скальном выступе. Под ее ногами зияла черная бездна. Она пошатнулась, поглядев вниз, оглянулась на дверь, но двери уже не было. За спиной высилась скала. В ту же минуту сильный порыв ветра подхватил Сольфу, закружил в вихревом порыве и понес вниз.

            Она летела и летела. Скалы мелькали перед глазами, но Сольфе почему-то совсем не было страшно. Наконец, она разглядела знакомое подножье горы, которое  стремительно увеличивалось в размерах.  Мгновенье — и Сольфа мягко приземлилась на землю, рядом с тем местом, где она разговаривала с пастухом.

            Она еще не успела прийти в себя после падения, как услышала за спиной насмешливый голос:

            —Я думал это чудовище, а это милая девушка.

            Сольфа оглянулась.

            У камня стоял молодой парень, насмешливо разглядывая ее.

            —Не смей называть меня милой! — проговорила Сольфа грозно.

            А мы ведь помним, что она умела говорить грозно.

            —Похоже, я ошибся. Ты, и в правду, чудовище. — Сказал парень, вынул из сумки дудочку, присел на камень и заиграл.

            Сольфа отряхнула платье от пыли и хотела было идти, но вдруг, она услышала звуки музыки. Музыки, которую она так любила. Словно поняв что-то, она остановилась и растерянно поглядела на парня. Он перестал играть, засмеялся и насмешливо сказал:

            —Чего изволите, ужасная девушка?

            Сольфа хотела ответить ему, но голос не слушался ее. Да, она всё поняла.

            —Кто ты? — спросила она.

            —Я тот, кто играет на дудочке.

            —Ты же не Волшебник Синих Гор? — спросила она.

            —Разумеется, нет. — Ответил он и рассмеялся. — Но бывает, я играю и для него.

            —Как же тебя зовут?

            —Меня зовут Ре-ми. А тебя?

            —Сольфа.

            —Сольфа!?

            И парень отчего-то захохотал.

            —Понятно, почему ты такая ужасная. — Сказал он.

            —А разве я ужасная? — Спросила Сольфа, чуть не плача.

            —А разве нет?

            Тогда Сольфа совсем смутилась и, еле сдерживая слёзы, пошла прочь. Что ей было делать? Вот только она не знала куда идти теперь. Если бы она выбрала левую дверь, всё было бы иначе, а так...

            Но к чему рассуждать? Она сделала свой выбор. Шагая средь бела дня и спотыкаясь, словно темной ночью, она уже не удивлялась тому, что произошло. Я ведь получила то, за чем шла — повторяла она время от времени. Да, на этот раз несносная Королевна была права.

Она думала, что на дудочке играет Волшебник Синих Гор, который поймет ее и полюбит такой, какая она есть. Уж больно волшебной была музыка. Но, оказалось, эти дивные звуки дарил миру обычный пастух, который, наверное, никогда бы не понял Сольфу так, как мог бы понять волшебник. Но всё же, как он замечательно играет, отчаянно думала Сольфа, и как он хорош собой…Как бы там ни было, тот от кого зависела ее жизнь считал ее ужасной, а, значит, Сольфа должна была стать песочной и превратиться в тысячи песчинок, которые ветер разнесет по земле.

            Долго Сольфа брела лесом, пока не смирилась со своей участью. Когда сквозь деревья показалась долина, она отерла последние слёзы и сказала себе:

            —Пусть будет так. Но ведь у меня есть немного времени, чтобы попросить прощенья у тех, кого я обидела.

            И она прибавила шагу. А к утру следующего дня добралась до своего королевства.

            Подданные не могли узнать свою Королевну, так она отличалась от прежней Сольфы. Она была тиха и приветлива, а в глазах ее проглядывала такая грусть, что даже те, кому она успела насолить, перестали сердиться на нее. Первым делом, она вышла на крыльцо дворца и попросила прощенья у всех, кого успела обидеть за свою такую недолгую жизнь. Потом Сольфа разделила поровну всю казну и раздала ее людям со словами:

            — Теперь вы вправе жить так, как вам захочется. Вы можете покинуть королевство. Будьте счастливы, мои дорогие.

            Потом она уединилась в библиотеке и написала одно письмо. Скрепив его сургучовой печатью, она приказала отдать его тому, кто играет на дудочке в горах. Но не сейчас, а когда-нибудь потом, если он, случайно, забредет в ее королевство. Затем, она поднялась на верхушку башенки, заперлась в светёлке и стала ждать.

            Прошла неделя, другая. Прошел месяц. И весь этот месяц она слушала музыку, которая срывалась в долину с гор. Удивительную музыку, которая разбила ее сердце... Может быть, ей это только казалось, но уж больно грустной была эта музыка в последнее время.

            А внизу под башенкой каждый вечер собирались  подданные — ни один человек не покинул королевство. Они пытались понять, что же произошло с их ужасной Сольфой. Ведь несмотря на все ее проделки и скверные шутки они любили её. Подданные всё ждали, что она вот-вот появиться на маленьком балкончике башенки и вытворит что-нибудь такое, от чего они опять станут сердиться на нее. Они всё ждали, но королевна  не появлялась.

           

            Всё произошло, когда Сольфа сидела за столом и читала книгу. Она отняла руку от страницы и, вдруг, на ее ладони очутился песок. Он осыпался на книгу, затем на пол... Предсказание начинало сбываться.

            Спустя пару дней, она не могла ступить шагу, чтобы из-под ее ног не посыпался песок. Тогда она позвонила в колокольчик, попросила принести ей побольше воды — её стала мучить жажда, и еще попросила не беспокоить ее несколько дней. Она поняла, что нескольких дней  вполне хватит, чтобы навсегда исчезнуть, рассыпавшись миллионами песчинок по белому свету.

            Через день, когда она лежала на кровати, шершавой от песка, ей пришла в голову мысль: не позвать ли мне Волшебника Синих Гор? Люди рассказывали, он не отказывает тем, кто уходит навсегда. И она позвала его. Нет, она его по-прежнему не видела, но она знала, что он пришел на ее зов.

            —Не думал, что ты станешь звать меня, Сольфа, после всего, что случилось с тобой в горах. — Сказал Волшебник.

            Она не стала перечить ему. У нее не осталось сил для этого.

            —Я знаю, что ты хочешь спросить. — Сказал Волшебник. — Ты хотела знать: что значит быть счастливой? Ты уже ответила на этот вопрос, Сольфа.

            —Тогда почему я не заметила этого?

            —Потому что еще не настало время.

            —Время… — Прошептала Сольфа. — Не говори мне о времени. У меня его больше нет.

            —Хорошо. Тогда я скажу тебе о счастье. Ты права, Сольфа. Ты всегда была права. И в своем выборе ты не ошиблась. Я говорю это как волшебник. Ведь я вижу то, что еще не произошло. Для того, чтобы быть счастливым, нужно слышать себя и иметь много любви внутри. Ведь счастливым можно стать только тогда, когда ты можешь сделать счастливым другого. Когда тебе есть чем поделиться.

            —Знаешь, я уже поняла это. Только вот... У меня совсем не осталось сил поделиться...

            Она закрыла лицо ладошками с которых сыпался песок, песок попал в глаза и стал жечь их. Ей было очень больно и  вдруг... Она услышала музыку. Музыка звучала совсем рядом, в ее башенке, где-то внизу. Сейчас она показалась Сольфе чудесным сном. Королевна замерла на месте, прислушиваясь, с закрытыми глазами. Но музыка неожиданно затихла и раздались чьи-то шаги. Совсем рядом. А в следующее мгновенье кто-то обнял ее за плечи.
            —Сольфа, Сольфа, наконец-то я нашел тебя, ужасная моя Королевна. Я ведь успел не на шутку полюбить тебя, моя милая.

            —Ре-ми... — Прошептала Сольфа, всё еще боясь приоткрыть глаза.

            У нее совсем не осталось сил, но, похоже, Ре-ми это не особо заботило.

            Он расцеловал ее щеки и заметил, что она не смыла с себя песок, купаясь в реке. Потом он прибавил:

            —Там у подножья, я подумал, что ты ужасная и вздорная. И решил подождать, когда ты поумнеешь и избавишься от своих детских шалостей. Я имею в виду: прыжки со скал. Но потом я понял, что этого не произойдет никогда, потому что, по всей вероятности, это твоя суть.

            —Ре-ми...

            —Потом я понял, до чего сильно  я ошибался. Мне ведь совсем и не нужна поумневшая Сольфа. Мне нужна такая Сольфа, как ты. Даже если у этой Сольфы на коленках ссадины — это не помеха…

            —Ре-ми...

            —Даже если она накручивает волосы на пальчик, как маленькая девочка или плюется вишневыми косточками. Подумаешь! Велика беда! Тогда я побежал к волшебнику...

            —Синих Гор?

            —А к кому же еще? И навел справки. И он сообщил мне о том, что ты, оказывается ко всем своим недостаткам — Королевна. На что я ответил: это не помеха. А самое главное...

            —Ре-ми, я ведь должна покинуть тебя... — Сказала Сольфа.

            Она уже открыла глаза, но теперь слёзы мешали ей видеть.

            —Молчи, Сольфа. А самое главное...

            В это время порыв ветра ворвался в башенку.

            —Ре-ми, — Раздался голос Волшебника Синих Гор. — Похоже, ты опоздал.

            —Ничего я не опоздал. — Сказал Ре-ми, уверенно поглядев вверх. — А если я опоздал, тогда сегодня вечером я не стану играть для кого-то на дудочке. Я имею в виду для кого-то, кто живет высоко в горах.

            —Похоже, ты еще ужаснее её! — Сказал Волшебник Синих гор. — Разбирайтесь со своим счастьем сами…

            —Мы не против. — Согласился Ре-ми и снова обнял Сольфу. — А самое главное, я ведь сразу понял почему с тобой происходили все эти ужасные вещи. И я тебе сейчас скажу почему. Потому что никакая ты, на самом деле, не Сольфа, а самая настоящая Фасоль.

            Стоило Ре-ми произнести это слово, как Сольфа сразу же ожила, щеки ее стали розовыми и тело ее исполнилось сил.

            —Ты спросишь, как я понял это? Очень легко. В музыке есть семь нот: до, ре, ми, фа, соль, ля, си. Меня зовут Ре-ми. Все правильно. Поэтому мне совсем не обязательно прыгать со скал. А твое имя неправильное, потому что в нем нота Соль стоит перед Фа. Так вот, если их поменять местами, тебе больше не придется ходить в горы и, тем более, прыгать со скал, моя дорогая Фа-соль.

            —Ре-ми, ты действительно понял меня.— Прошептала Сольфа.

            Потом Ре-ми поил ее чаем, а еще надел ей на шею бусы, которые  собрал из цветных камешков специально для нее. А еще он, то и дело, обнимал ее, и песочная Сольфа, вдруг преобразилась. Она стала румяной и такой красивой, какой никогда не была раньше. Глаза ее блестели и в них отражалось то, что было в ее сердце.

           Вот так ужасная королевна Сольфа стала милой Фа-соль-ю. А Ре-ми, который играл на дудочке Волшебнику и овцам, получается, стал Королем.

           Вечером, когда Ре-ми отправился в горы играть на дудочке для Волшебника Синих Гор, Сольфа отправилась в библиотеку. Она отыскала письмо, которое написала месяц тому назад. То самое письмо, которое Ре-ми так и не получил и которое до сих пор лежало в библиотеке, на второй полочке справа, в книге по каллиграфии.

            В письме было написано следующее:

           «Ре-ми, всё, что я знала в этой жизни — это твоя музыка. Я любила ее и любила тебя. Твоя Фа-соль».

© Ida Airis 2008

Жемчужина Жоржиана. Сказка.

       В замке Жоржианы было так много комнат, что ни один из подданных не знал сколько их на самом деле. Не знала этого и сама принцесса. В некоторых комнатах она,  вообще, никогда не была – столь велик был ее замок. Но не только величиной дворца славилась Жоржиана. Все знали о печальном поверье, согласно которому принцесса не могла покинуть  пределы замка под страхом смерти. Злое заклятье наложила на нее Эсимская ведьма. Жоржиана не только не могла покинуть свой дворец, который стал для нее темницей, она также не могла остаться в комнате, где нет ни одной жемчужины. При этом ей запрещалось носить жемчужные бусы и украшения. Это было связано  с тем, что жемчужное ожерелье эсимской ведьмы порвалось, именно, в день рожденья Жоржианы. 
       Поэтому в каждой комнате замка всегда находилась одна жемчужина. Она лежала в центре комнаты на серебряной подставке и всегда была на виду.

       Прошло время и принцессе исполнилось семнадцать лет. Так как она была удивительно хороша собой, ее портреты украшали замки многих королей. И вот, однажды, настал день, когда сыновья этих королей стали свататься к Жоржиане. Однако, первый же претендент на руку и сердце принцессы заблудился в многочисленных комнатах замка и опоздал на аудиенцию. Стоит ли говорить, что второго шанса он уже не получил? Так произошло и со вторым, и с третьим принцем и, даже, с сорок третьим…

       —На твоем месте, я бы уже начала горевать, детка. — Заметила мать Жоржианы.

На что принцесса ответила:

       —Они не могут отыскать меня, потому что никто из них меня не любит. Стоит ли горевать из-за тех, кому я безразлична?

       —Тот, кто тебя полюбит, Жоржиана, должен будет пройти сквозь стены. Иначе, мне кажется, невозможно преодолеть архитектурный замысел твоего дедушки.

       —Любящее сердце отыщет правильный путь.— Ответила принцесса.

       Прошел год, но ни один принц так и не сумел отыскать в замке комнату принцессы. Тогда Жоржиана решила, что никогда не выйдет замуж, раз так. Но, именно в тот день, кто-то прислал ей в подарок маленькую коробочку, в которой лежала одна большая жемчужина и ленточка, на которой было написано «Жемчужина для Жемчужины».

       Принцесса не удивилась жемчужине, а вот надпись на ленточке показалась ей интересной. В ее замке было множество жемчужин, поэтому было непонятно, что имел в виду тот, кто подписывал ленточку.

       В один из последующих дней произошло следующее. Неизвестный принц вошел в замок Жоржианы, прошел половину комнат и остановился возле зала принцессы. Жоржиане сразу же доложили об этом. И, вдруг, произошло то, чего никто не ожидал. Принцесса поднялась на ноги и бросилась наутек в одну из комнат, ведущих из ее комнаты.

       Принц, тем временем, вошел в зал, где секунду назад находилась принцесса и, не обнаружив ее, открыл ту же дверь, за которой мгновение назад скрылась Жоржиана. Соседняя комната, однако,  тоже оказалась пуста. Из нее вели пять дверей. Принц выбрал среднюю и шагнул внутрь следующей комнаты. Жоржиана слышала шаги принца  за своей спиной и не могла понять: каким образом он безошибочно следует за ней по пятам. Она бежала и бежала, из комнаты в комнату, тихо как мышь, как чердачное привидение и почему-то не могла остановиться.

       В каждой комнате замка находилось пять-шесть дверей, однако, спустя время, Жоржиана поняла, что не может воспользоваться некоторыми из них. Почему это происходит, она не могла понять. Она просто закрывала двери в те комнаты, куда не могла войти и открывала другие. Но настал момент, когда принцесса оказалась в комнате с шестью дверями, в пять из которых она войти не смогла в силу необъяснимых причин. Тогда она открыла шестую дверь, вбежала в комнату и обнаружила, что других дверей в комнате нет.  Она повернулась лицом к единственной двери и со страхом услышала шаги принца в соседней комнате.

       — Жоржиана, знаешь ли ты сколько комнат в твоем замке? — Спросил принц, входя в комнату.

       —Нет. — Ответила Жоржиана смущенно.

       —Девяносто девять. Я посчитал. — Сказал принц, улыбаясь.

       Он протянул принцессе пригоршню жемчужин.

       —В каждой комнате  я брал по одной жемчужине и сейчас в этой комнате находятся все жемчужины твоего замка.

       Принц высыпал жемчужины в вазочку на столе и взял Жоржиану за руку.

       —Я хочу, чтобы ты пошла со мной. — Сказал принц.

       —Я не могу. Не могу. — Ответила принцесса. — Если весь жемчуг замка находится в этой комнате, я не смогу выйти отсюда.

       Принц улыбнулся.

       —Я долго размышлял над заклятьем, которое наложила на тебя эсимская ведьма, — сказал принц, — и понял одну вещь. Жоржиана — ты самая бесценная жемчужина этого замка. Моя Жемчужина! И тебе не нужны больше те девяносто девять жемчужин, которые лежат  в вазочке за твоей спиной… Но, конечно, я готов подождать… Я буду ждать тебя  у беседки, на зеленом холме, откуда видны горы и море, и небо в белых пятнах облаков… Ты сразу увидишь меня, когда выйдешь из замка.

       Принц поцеловал руку принцессы и вышел из комнаты.

       Жоржиана подошла к двери.

       «Так вот что значила надпись на ленточке, размышляла она. «Жемчужина для Жемчужины»…  Получается, любящее сердце не только способно отыскать правильный путь, оно может исцелить от страха и освободить из темницы. Как все-таки здорово быть жемчужиной для кого-то».

       Она открыла дверь и впервые в жизни вошла в комнату без единой жемчужины…

      © Ida Airis 2015

Большой мух. Иллюстрируем детскую книжку. Часть 1.

       В мою задачу входит: проиллюстрировать детскую книжку "Большой мух". Концепция книжки: веселые, смешные, трогательные иллюстрации. Как обычно, начинаю работу с поиска образа главного героя — большой мухи. Правда, это не муха, а мух, потому что это он)
       Скажу сразу, рассказ "Большой мух" появился только в 2013 году, поэтому среди моих зарисовок десятилетней давности эскизов на данную тему искать точно не стоит. Из "рукава" ничего доставать не буду. Значит, начинаю работу над эскизами и буду здесь выкладывать некоторые из них, начиная с самых примитивных.
       Как обычно, все начинается с "одноклеточных":

       Как точка объект уже появился. Далее, ищем характер образа.

       Пока я не знаю как муха должна выглядеть, просто пытаюсь подобрать ей, для начала, примитивную форму и понять какая, более всего, соответствует ее образу.

       А образ изначально такой: страшный, ужасающий, пугающий, но не буду забывать, что это все-таки детская книга. Значит, образ должен быть с одной стороны страшный, а с другой — веселый, забавный, добрый, чтобы ребенок, глядя на него не испугался. Задача не из легких.

     В этом эскизе уже есть характер, только муха здесь все-таки муха, а не мух.

       Снова муха. Да еще и печальная. Нет, это не большой мух точно.

       Эта муха повеселее, но судя по взгляду - сама всех боится.

       Это уже мух, только напоминает какого-то плохого дядю. Нужно уходить от этого образа...

       А эта муха, по-моему, слишком злая. Нет, это снова не то.

       Эта больше похожа на дракона.

       Это уже теплее. Веселая, насмешливая, вполне способна напугать)

       А вот эта муха мне уже чем-то нравится. Только не пойму чем) Глаза у нее такие наивные... Но, нет, это тоже не большой мух.
      На сегодня пока все. Результат - 0. Образ главного героя пока не найден. Эскизов было на самом деле гораздо больше, просто не размещаю здесь идентичные варианты. Поиск продолжу завтра.
__________________________________________________________________________
 
       Серией набросков, которые сделала вчера, я запустила механизм творческого поиска. Интересно, что поиск не прекратился, когда я отложила бумагу. Я продолжала  делать наброски до самого вечера, только в своем воображении. И вот, уже поздно вечером, вдруг, увидела одну маленькую деталь образа — сланцы на ногах главного героя. Сланцы на ногах мухи? — подумала я сначала. А потом успокоила себя тем, что это ведь детская книга и здесь все может быть. Особенно, если представить муху в виде маленького человечка.
       За сланцами в воображении возникла вторая деталь образа — шуба. Шуба и сланцы? А что? Удивительное сочетание. Я  взяла карандаш и набросала то, что увидела. Вот что получилось:

       Это уже была нужная мне схема образа. Оставалось детализировать ее. Утром я сделала это. И вот что вышло:

       Это было то, что я хотела получить в результате.
       Интересно, что когда рождается окончательный образ, ты уже точно понимаешь, что это оно и больше искать ничего не нужно. В процессе работы над иллюстрациями можно его дорабатывать, оттачивать, но, главное, что он зарисован и утвержден внутренним цензором. Оставалось решить: как большой мух выглядит в профиль. Немного усилий и профиль был готов:

       Прекрасный профиль) А весь образ веселый, смешной, забавный, но и страшноватый немного, капризный, непослушный, особенно, в профиль. Все, мух  появился, теперь он, определенно, заживет своей жизнью и я даже представить боюсь, что он может вытворить в иллюстрациях этой книжки. Так и вижу, как он стучит своим сланцем об пол. Да, с характером получился. Итак, образ главного героя в карандаше решен:

       А про крылышки я и забыла.

       Ну, вот, теперь уже точно готов.
_____________________________________________________________________
Большой мух. Иллюстрируем детскую книжку:
Часть 1. Образ главного героя  http://idaairis.blogspot.com/2015/03/1_26.html
Часть 2. Главный герой в динамике  http://idaairis.blogspot.com/2015/04/2.html
Часть 3. Образы второстепенных героев http://idaairis.blogspot.com/2015/04/3.html

Мир Спунов. Часть 4. Миниатюрные рисунки.

       Иллюстрации к сказке «Мир Спунов» задумывались как маленький фотоотчет девочки, которая отправилась в мир спунов.  Возможно, даже как альбом с фотографиями. Я не ставила своей целью создать правильный иллюстративный ряд с точки зрения теории композиции. Мне хотелось, чтобы книга выглядела по-детски наивной, словно ее придумала девочка шести лет.  Но, все-таки, необходимо было, каким-то образом,  внести немного динамики.

       В процессе работы над сказкой у меня скопилось много маленьких набросков разных объектов. Волшебная коробочка:

         Перышко:

        Конверт:

        Съемный карманчик:

        Горы мира спунов:

        Подушка:

       И вот, когда первые три иллюстрации были размещены на свои места в книге, пришло в голову  «разбавить» их именно миниатюрными рисунками. Эти крошечные рисунки располагаются на левых страницах книжки, в некоторых местах их обтекает текст. 

   
       Таким образом, с композиционной точки зрения, они уравновешивают наивный графический ряд книжки и вносят немного динамики в «фотоотчет» Моны о мире спунов. 

Мир Спунов. Читать сказку.

       Мир Спунов  располагается по соседству с миром людей. Вот  только не все люди его видят. Находится он в небольшом ящичке с порядковым номером “17”. А сам ящичек хранится в волшебной комнате, в которой расположены разные-преразные миры и совсем крошечные мирочки. Эта волшебная комната находится в одном городе на Земле, только в каком именно сообщать нельзя, чтобы миры и мирочки никто не тревожил и их обитатели жили спокойно.

В волшебной комнате существуют свои правила. Тот, кто оберегает покой  комнаты, всегда невидим. А тот, кто наблюдает за ящичками, чтобы с ними ничего не случилось, видим, но он не имеет права открывать ящички. Открывать их без надобности, вообще, нельзя никому. Но если надобность появилась, то открыть какой-либо из ящичков позволяется волшебной девочке или волшебному мальчику.

       Как же понять когда появляется надобность? Очень просто. Надобность появляется всякий раз, когда зажигается табло с порядковым номером какого-либо из миров. Если это происходит, значит такому миру нужна помощь. Значит, что-то там не в порядке и нужно его открыть, чтобы разобраться. А как же понять какую девочку и какого мальчика можно считать волшебными? Очень просто. Мальчики и девочки, которые верят в то, что волшебная комната существует и при этом хранят тайну и никому об этом не рассказывают, являются по-настоящему волшебными.

       Так вот, как раз сегодня утром, в волшебной комнате зажглось табло с порядковым номером “17” на ящичке фиолетового цвета. Хранитель подошел к ящичку и прочел надпись: “Спуны”. Значит, именно Мир Спунов нуждался в помощи. Хранитель уже хотел идти за ключом, как вдруг заметил надпись на листочке, который был приклеен к ящичку. Надпись гласила: “Ключ утерян”.

       Потеря ключа от мира случалась редко. На всякий случай Хранитель вернулся к доске с ключами и посмотрел на крючок под номером “17”. Ключа там не было. Тогда он открыл телефонную книгу волшебных девочек и мальчиков на странице “Особый случай”. Там было обозначено всего две девочки и один мальчик. Хранитель набрал номер девочки по имени Мона и когда ему ответили, сказал:

       —Здравствуйте, это Мона?

       —Да, — ответила девочка.

       —Мона, миру Спунов нужна твоя помощь.

       —Поняла.  — Сказала девочка. — Правда, вчера у меня выпал зуб. Это ничего?

       —Думаю, это  не помешает. —  Ответил Хранитель.

       Спустя немного времени маленькое розовое облачко появилось на севере мира Спунов и начало медленно передвигаться на юг.  Формой оно напоминало сердечко. Наконец, облачко остановилось над кроваткой одного из спунов, опустилось ниже и окутало кроватку розоватой дымкой. От этого белое одеяло и подушка стали вдруг сиреневого цвета, потом на них появились нарисованные цветы... И тут в облачке кто-то чихнул. Это чихнул спун по имени Макон. Когда он чихнул, облачко исчезло, а спун... проснулся. Вот такая необычность случилась в мире Спунов сегодня утром.

       Cпрашивается, что же это было за облачко, которое разбудило спуна? Это было волшебное облачко, которое запускают в особых случаях в те миры, от которых утерян ключ. Запускает это облачко сам Хранитель. А вместе с этим облачком в мир попадает волшебная девочка или мальчик, которые умеют становиться невидимыми и уменьшаться в размерах.

       Итак, спун открыл глаза и увидел маленькую кроватку, на которой кто-то спал. Затем он увидел еще одну кроватку... И еще много-много кроваток. Тогда он оглянулся по сторонам и очень удивился. На кроватках лежали какие-то существа и не двигались. От этого ему стало смешно и захотелось баловаться. Он вскочил на ножки и попрыгал на кровати. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

       Потом он обнаружил ложечку, которая болталась на веревочке вокруг его шеи и попробовал ее на вкус. Ложечка оказалась такая вкусная, что даже сравнить не с чем. Затем, он упал на кроватку, укрылся одеялом и притворился будто спит. После чего ему надоело притворяться и он свесился головой вниз, прямо на пол. От этого все кроватки вокруг тоже перевернулись ножками вверх.

       Под своей кроваткой Макон обнаружил игрушечную кроватку, на которой лежал совсем крошечный спун. Это выглядело еще смешнее, чем спящие спуны на больших кроватках. А потом его внимание привлекли две веревочки с кисточками на концах которые лежали на полу рядом с его головой. Как выяснилось, это были уши Макона. Внимательно рассмотрев их, спун восхитился своей необыкновенной красотой и решил проверить: есть ли уши у других спунов? Оказалось, есть. Такие же, с кисточками. А еще у спящих спунов были большие круглые носы и волнистые ресницы, такие длинные, что свисали на подушки и такие шелковистые, что их было очень приятно трогать.  Макону понравились его соседи по кроваткам, только было непонятно, почему они спят, а Макон не спит. По-этому он решил разбудить кого-нибудь из них.

        Его сосед-спун спал и улыбался во сне. Макон склонился над ним и похлопал его по шее. Потом он похлопал его по спинке, потом он  взял его за ручку и потряс ею в воздухе, потом он взял за уши спящего спуна и оттянул его уши в разные стороны, потом он постучал пальчиком по носу спуна... Но тот не проснулся.

       Удивленный Макон присел на кроватку, вздохнул и сказал:

       —Да-а-а-а-а.

       Так он понял, что умеет издавать звуки. У него был звонкий и смешной голосок. Такой смешной, что он сам захихикал от своего “да-а-а” и повалился на кроватку. А потом вскочил на ножки и  закричал:

       —Просыпайтесь, спуны! Это  Макон!

       Но  спуны продолжали спать и улыбаться.

       — А почему тогда я проснулся? — Спросил себя Макон. — Почему я не сплю?

       Но ответа не нашел. Он вернулся к своей кроватке, попрыгал немного вверх-вниз, сел и задумался над тем, что же делать дальше. Размышляя, он вдруг поднял голову и увидел вверху кружевные облака. Они висели высоко и переливались розовато-зеленым сиянием. Казалось, словно они сплетены из прозрачных веревочек, но при этом невесомы.

       —Ух ты! — Прошептал  Макон. — Какие пушистые шарики...

       Облака без движения висели в небе, как будто они тоже спали, как спали спуны, все, кроме одного. И тут Макон представил, что его кроватка — это на самом деле не кроватка, а кораблик.  Он стоит на этом кораблике, а кораблик плывет и плывет, и вокруг никого нет, только облака вверху...

       Неожиданно, Макон услышал какой-то звук. Сначала, этот звук был похож на тихий свист, а потом, как будто, на похлопывание. Он доносился откуда-то сверху и с каждым мгновением нарастал. Пространство вокруг Макона начало менять цвет. Розовые оттенки сменились голубоватыми, потом появилась желтая полоса. Эта полоса расширилась в размере, растеклась во всё небо и приобрела вдруг изумрудно-зеленый оттенок. Макон замер на месте. И, вдруг, он увидел маленькое перышко, которое закружилось в воздухе над его головой. А в следующую минуту произошло совсем непонятное. Из облаков появился стул с крыльями и плавно приземлился возле его кроватки.

       Стул был золотистый с розовой обивкой. На спинке стула, в верхней его части, был выступ в форме короны, а в выступе — замочная скважина. Еще на спинке стула крепились четыре пимпочки, похожие на пуговки, а на сидении была одна такая пимпочка. Ножки у стула были изогнутые, а крылья белые и пушистые. Когда стул приземлился, крылья куда-то исчезли. А на самом стуле оказалась девочка.

        Это было так неожиданно, что Макон чуть не свалился со своей кроватки.  Он быстро нырнул под одеяло и зажмурился. Но долго так сидеть было неинтересно, поэтому он тихо подкрался к краю одеяла, высунул наружу нос и осмотрелся.

       Девочка поднялась со стула, огляделась по сторонам, увидела Макона и улыбнулась. Во рту у нее не доставало одного зуба. Это была Мона. У нее были голубые глаза, длинные темные волосы и много всяких побрякушечек и на шее, и на голове, и на платье.

       —Привет! — Сказала девочка. — Меня зовут Мона. А тебя?

       —Макон. — Ответил спун смущенно. — Только меня никто так не зовет,  потому что все  спят.

        —А ты почему не спишь? — Спросила девочка.

       —Меня разбудило облачко. В форме сердечка. Розовое такое. Я чихнул и проснулся. А все не проснулись. А потом — облака в небе, и  стул, и ты...

 Макон вылез из-под одеяла и стал ходить вокруг кроватки. При этом он говорил:

       —И ведь ты совсем не похожа на всех этих спунов, которые спят на кроватках, как маленькие креветки. У тебя есть летающий стул и такой приятный пух на голове... (Когда он говорил об этом, то потрогал волосы Моны). И вот эти все вещи, что на тебе — это совсем ни на что не похоже... Но мне нравится... А больше всего мне нравится, что ты не спишь и разговариваешь, как я.

       Макон смущенно поводил ножкой по полу. Потом он улыбнулся своей широкой улыбкой, и девочка засмеялась.

       —Знаешь, — сказал он. — А у меня тоже есть вещи. У меня  есть ложечка.  Очень вкусная. И вот еще что.

       Макон показал ложечку, нырнул под кроватку и достал игрушечного спуна.

       —Какой милый! — Сказала девочка. — Как ты. Только маленький.

       —Так я такой, как этот спун? — Удивился Макон и от радости пошевелил ушами.

       Девочка кивнула.

       —Значит, я тоже такой красивый? — Не  поверил Макон.

       —Да. Ты красивый. — Ответила девочка.

       —Как приятно быть таким красивым, Мона, если б ты только знала...

       —Я представляю. Пока у меня не выпал зуб, я тоже была красивой. — Сказала девочка и вздохнула. — Макон, мне нужно рассказать тебе один секрет.

       —Секрет? — Сказал спун. — Рассказывай. Я секреты люблю.

       И тут Мона рассказала историю о том, как загорелось табло под номером “17”. Как она появилась в мире Спунов. Что мир Спунов в опасности, но пока никто не знает в чем состоит опасность, потому что ключ утерян...

       —Понимаешь, Макон, — сказала Мона. — Когда пропадает ключ от мира, теряется знание об этом мире. Ведь все знание заключено в ключе. Ключ от мира Спунов пропал, поэтому, никто не знает, как помочь твоему миру.

        Потом Мона предположила, что если Макона разбудило облачко, то это не просто так. Это может значить, что он — Макон — особенный спун, и ему предначертано спасти мир Спунов от грозящей опасности... Рассказ Моны в представлении Макона выглядел очень необычно. Приблизительно так, как на картинке справа. Когда рассказ Моны подошел к концу, Макон какое-то время молчал.

       Затем он сказал:

       —Ой-ёй-ёй.

       И снова прибавил:

        — Ой-ёй-ёй.

       Потом он подумал, тяжело вздохнул и решительно  заявил:

       —Извини, Мона, но мне пора спать.

       Он забрался на кроватку, укутался в  одеяло  и закрыл глаза.

       Может, Макон и не все правильно понял, но суть он уловил правильно. По-этому он решил снова уснуть.

       —Макон, ты что? — Сказала девочка. — Твой мир в опасности и ты единственный, кто проснулся, чтобы  защитить его. Ты не можешь спать.

       —Могу. — Ответил Макон, не открывая глаз. — Пока я спал, все было хорошо. А у других спунов и сейчас все хорошо.

       —Если бы в мире Спунов было все хорошо, то на ящичке не зажглось бы табло под номером “17”. — Сказала девочка.

       —Я не знаю, что такое табло. И не хочу знать. Потому что оно зажглось. По-этому, я буду спать.

       Спун повернулся на бочок, спиной к девочке и сделал вид будто спит.

       Так в мире спунов снова наступила тишина. Макон делал вид буд-то он спит. Остальные спуны спали на самом деле. А Мона просто молчала, потому что она совсем не знала, как быть дальше.

       —Слушай, Макон, — сказала Мона, подумав, —  Ты, конечно, можешь делать вид будто спишь и совсем меня не слышишь. Но я все-таки скажу тебе одну вещь. Дело в том, что тот, кто спасает мир, уже после того, как спасет, всегда получает необыкновенный подарок. Конечно, если тебе не нужен подарок, то ты тогда можешь спать дальше. Тогда я улечу в свой мир на крылатом стуле, а твой мир... Твой мир исчезнет и тебе негде будет спать. И этим маленьким спунам тоже негде будет спать...

       От слов девочки Макон вскочил на ножки и стал ходить вокруг кроватки. По всему было видно, что слова девочки его расстроили. Он обошел свою кроватку справа-налево три раза, затем слева-направо четыре раза и подошел к Моне. Он похлопал себя по грудке ладошкой и, почти плача, сказал:

        —Но почему я? Почему я должен спасать мир?

Мона улыбнулась.

       —Потому что ты единственный, кому под силу это сделать. Если бы это было не так, то облачко разбудило бы другого спуна.

       —А если облачко ошиблось? Ведь может быть такое? — С надеждой в голосе, спросил спун.

       —Не может. Облачко никогда не ошибается.

       Макон задумался. Потом  тяжело вздохнул и честно признался:

       —Но я совсем не чувствую, что мне под силу спасти мир Спунов.

       Он сел на кроватку и уныло опустил голову.

       —Это потому, что ты пока не думал об этом. — Сказала девочка.

       Макон приосанился и напустил на себя серьезный вид. Так он сидел довольно долго. А потом сказал:

       —Мона, так что ты там говорила про подарок?

       Таким образом, Макон начал думать в нужном своему миру направлении. Он ходил вокруг своей кроватки и вокруг соседних кроваток. Задумчиво стоял между кроватками, стоял на своей кроватке и даже пробовал прыгать вверх-вниз, как делал это раньше, но от этого все мысли куда-то разлетались. Наконец, он сел и сказал:

       —Нет. Не думается мне.

       —Совсем-совсем не думается? — Спросила девочка.

       —Ну, про подарок думается...  И еще всякая ерунда.

       —Какая ерунда?

       —Ну, например, почему одеяло в цветочек только на моей кроватке, а у других — белые. Или: где кончаются кроватки? Или: почему пушистые шарики вверху не двигаются?... Ну и всякое другое.

       —Макон, ты очень правильно думаешь. — Обрадовалась девочка. — Продолжай.

       Макон удивился и снова начал думать. Он встал, обнял свою подушку и начал смотреть в даль.  А потом поднял голову и стал смотреть вверх на пушистые шарики. Прошло немного времени и, вдруг, Мона увидела, что облака в небе всколыхнулись и полетели в сторону изголовья кровати Макона. Мона вынула из карманчика, прикрепленного к ее руке, пространственный компас и определила цифру направления. Это была цифра “17”.

       —Мона, ты видела это? — Закричал спун. — Это я сделал! Это я их сдвинул! Что это у тебя такое?

       —Это — пространственный компас. — Сказала девочка. — Облака летят в направлении цифры “17”. Ты молодец, Макон!

        Спун взял  компас и внимательно рассмотрел его.

       —О чем ты подумал, перед тем как облака задвигались? — Спросила девочка.

       —О том, куда следует идти, чтобы спасти мир Спунов.

       —Ты самый умный спун в мире Спунов! — Сказала Мона. — Теперь я понимаю, почему облачко разбудило именно тебя.

       —Дашь мне поносить пространственный компас? — Сказал Макон.

       —Когда  спасешь мир, я тебе его подарю. — Ответила девочка.

       —Так это и есть тот подарок, о котором ты говорила? — Немного разочарованно спросил спун.

       —Нет. Это не тот. — Сказала девочка.

       —А, тогда хорошо. — Обрадовался Макон. — Тогда, ладно. Мона, а что у тебя в этих карманчиках?

       Мона расстегнула карманчики и вынула содержимое. Она разложила его на кроватке и Макон с интересом стал разглядывать предметы. Пульсар, невидимка, магнитик, фонарик, приборчик, колечко, шпагатик, карандаш и блокнот, ключ, и маленький ютер.

       —Ух ты, как у тебя много всего... — Восхищенно сказал Макон. — И ты мне все это подаришь?

       —Не все. Только пространственный компас.

       —А все остальное?

       —Остальные  вещи нужны мне самой.

       —Для чего?

       —Карандаш —  чтобы писать в блокнотик. Ютер —  для связи с волшебной комнатой.               Фонарик на случай темноты. Магнитик — на всякий случай. Шпагатик, если нужно что-то к чему-то привязать. Приборчик — чтобы через него смотреть. Пульсар — это если я, вдруг, заблужусь, чтобы пустить луч из мира Спунов и меня нашли. Колечко —  на удачу. Невидимка, чтобы волосы в глаза не падали. Ключ — от летающего стула. А пуговку и кнопки я нашла на полу в волшебной комнате. Наверное, их просто кто-то потерял. 

       —А пространственный компас, получается, не нужен? — Спросил спун.

       —Этот компас годится только для мира спунов. — Сказала девочка.

       —Значит, мне достанется только пространственный компас?

       Девочка кивнула.

       —Это будет уже второй подарок. Вернее, первый. Твой подарок. А если не спасу? Может, сейчас подаришь? — Предложил спун и широко улыбнулся.

       —Нет. Когда спасешь. А сейчас нам пора. — Сказала девочка.

       —Рад, что ты в меня веришь, Мона.

       Мона и спун отправились в путь, не зная куда идут и что ждет их впереди. Они шли между кроватками спящих спунов туда, куда летели пушистые облака. А кроватки все не заканчивались и не заканчивались. Иногда Мона спрашивала:

       —Макон, ты думаешь?

       —Думаю. — Отвечал спун. — У меня аж ножки болят от этого.

       А иногда отвечал:

       —Думаю про твой подарок.

       А через время:

       —Думаю про главный подарок. Хе-хе.

       Спустя некоторое время, они дошли до того места, где закончились кроватки. Теперь, вместо кроваток спуны спали в гамаках, которые были прикреплены к каким-то невидимым веревочкам вверху. Гамаков было так много, что трудно было двигаться дальше. Они висели вразброс, из-за этого приходилось нагибаться и, в некоторых местах, приседать. Пробравшись сквозь паутину гамаков Макон и Мона вновь очутились среди обычных кроваток.

       Неожиданно пушистые шарики остановились. И спун с девочкой тоже.

       —Это ты сделал? — Спросила Мона.

       —Нет. Я только подумал, что должна быть какая-то подсказка. — Ответил Макон.

       —Значит, ты. — Сказала девочка. —  Нам нужно искать подсказку.

       —Где?

       — Где-то здесь.

       И они начали искать. Осматривали кроватки и даже заглядывали под кроватки, на всякий случай, но ничего не находили. Потом смотрели на кроватках, но тоже ничего не находили.

—Смотри, Мона. — Сказал вдруг Макон, указывая на маленькую полосатую коробочку под кроватью одного из спунов. — Может, это подсказка?

       Спун вынул ее из-под кровати, открыл и удивленно посмотрел на предмет, лежащий внутри.

       Мона взяла предмет в руки и сказала :

       —Это будильник. Как он мог оказаться  в твоем мире?

       Мона задумалась, потом оглянулась по сторонам и поняла, что Макона рядом нет.

— Макон, где  ты? — Спросила девочка.

       —Я здесь. — Ответил спун. — Под кроваткой.

       —Что ты там делаешь?

       —Думаю. — Сказал Макон. — Но, если честно, то  боюсь будильника.

       —Почему? — Спросила девочка.

       —Потому что будильник запрещает спать. — Сказал Макон. — Он сейчас зазвенит?

       —Но ведь ты и так уже не спишь. — Сказала девочка. — Значит, будильник тебе не навредит. Он зазвенит через три часа.

       —Три часа? А это долго?

       —В мире людей не долго. А в мире спунов... Даже не знаю.

       Макон вылез из-под кроватки и с опаской подошел к девочке.

       —Хм. — Сказал он. — Если будильник зазвенит, значит все спуны проснутся?

       —Наверное.

       —Это плохо, если все спуны проснутся? — Снова спросил спун.

       —А ты как думаешь? — Сказала девочка.

       —Не знаю. Если все спуны спят, значит это кому-нибудь нужно.

       —Думаю, да.

       —А если все проснутся... Тогда станет очень весело...

       —Это точно.

       —Но, почему-то, сейчас не сплю только я. —Заметил спун. —Значит, так нужно, чтобы все спуны спали.

       —Возможно. — Сказала девочка.

       —Мона, а мы можем как-нибудь остановить этот будильник? На всякий случай.

       —Нет, не можем. В нем нет ключа.

       —Значит,  нам нужно найти ключ. — Сказал Макон.

       В этот момент раздался очень тихий и необычный звук.

       —Мона, ты слышишь? — Спросил Макон.

       —Слышу. — Сказала девочка.— По-моему, кто-то плачет.

       Они пошли на звук и, вскоре, оказались у необычно большой кровати, на которой спал спун, который плакал во сне. Макон удивленно посмотрел на прозрачные горошины слез, которые катились по ресницам спящего спуна и прошептал:

       —Что с ним?

       —Он плачет. — Сказала девочка.

       —Я вижу. Но почему он плачет?

       —Не знаю. Его что-то расстроило.

       —Что?

       —Что-то во сне расстроило его. Я думаю, нам нужно его разбудить и спросить.

       Мона погладила спящего спуна по голове, а Макон похлопал его по грудке и сказал:

       —Просыпайся, Ручеёк!

       —Ручеек? — Прошептала Мона. — Почему ручеек?

       —Потому что у него из глаз ручейки бегут.

       В этот момент спящий спун открыл глаза.

       —О, ты проснулся! — Сказал Макон. — Я — Макон, а это — Мона. Мы хотели узнать: почему ты плачешь?

       Спун, который “ручеёк”, удивленно посмотрел по сторонам, потер глазки и сказал.

       —Мне снился сон. Я был в комнате. Там была девочка. Она говорила маме: мама, мир спунов в опасности. Но мама ей не верила. Тогда девочка заплакала. И я заплакал вместе с ней...

       —Вот это да-а. — Удивился Макон. — А что еще говорила девочка из твоего сна?

       —Она говорила о ключе и будильнике. Что ключ находится на другой стороне мира. —        Ответил спун-ручеёк. — А если не остановить будильник — мир Спунов исчезнет. Еще она говорила про три горы и пять точек. И про большой ветер. Но, что всё это значит — я не знаю.

—Ключ на другой стороне мира? Мона, ты это слышала? Да ведь это же ключ от будильника! А где находится другая сторона мира? — Спросил Макон нетерпеливо.

       —Этого девочка не сказала. — Ответил спун-ручеёк. — А потом заплакала. И я заплакал вместе с ней.

       —Что же значат три горы и  пять точек? — Задумчиво сказал Макон. — И при чем здесь большой ветер?

       —Я не знаю. — Грустно сказал спун-ручеек.

       Макон вздохнул, посмотрел на Мону, затем на спуна и сказал:

       —Ручеёк, мы с Моной идем спасать мир. Хочешь пойти с нами?

       —Нет. — Ответил спун. — Мне нужно вернуться и помочь девочке из моего сна.

       —Тогда мы пойдем, а ты засыпай. И больше не плач.

       Макон и Мона отправились в путь. По пути Макон размышлял вслух:

       —Другая сторона мира. Как это понимать? Ключ находится с другой стороны мира... Почему с другой? И где эта другая сторона? Вот если бы кто-то не задавал все эти загадки, то я бы сейчас спал и видел сны.

       —Макон, а ты помнишь свои сны? — Спросила девочка. — Те, которые тебе снились пока ты не проснулся.

       —Помню. — Ответил спун.

       —А что ты помнишь?

       —Мне всегда снился другой мир. Там были девочки и мальчики. Они играли бегали, прыгали, кричали, веселились...  Они были похожи на тебя, Мона.

       —А что ты делал в этих снах?

       —Я охранял их, когда они ложились спать. Я охранял их сны.

       —Ты охранял сны детей? — Удивилась девочка.

       —Да.

       — А как ты их охранял?

       —Я становился облачком. — Признался спун.

       —Каким-таким облачком? — Засмеялась девочка.

       —Мона, не смейся. Над этим нельзя смеяться. — Сказал Макон.

       —Почему?

       —Потому что нет ничего смешного в том, что я охранял сны детей. Это, между прочим, главная задача всех спунов.

       —Откуда ты знаешь? — Спросила девочка.

       —Я это только что вспомнил. — Сказал спун. — Когда я только проснулся, то многого не помнил. А теперь вот вспомнил.

       —Так значит, если мир спунов исчезнет, то некому будет охранять сны детей? — Спросила девочка.

       —Некому. — Ответил спун.

       —Макон, а что тогда случится?

       —Тогда дети перестанут спать.

       —И что тогда?

       —Мона, ты только не переживай, мы обязательно спасем Мир Спунов. Посмотри, сколько осталось времени?

       —Два часа тридцать минут. — Сказала девочка. — Нам нужно торопиться.

       Следом за обычными кроватками началась полоса многоярусных кроваток. Эти кроватки были такими высокими, что верхушки их касались пушистых шариков в верху. А спуны спали на них друг над другом, словно на полочках.

       —Мона, как ты думаешь, кто задает все эти загадки? — Спросил вдруг Макон.

—Не знаю. — Сказала девочка. — Да это и не важно. Главное, правильно думать, чтобы их разгадать.

       —Правильно думать... — Сказал Макон. — Так ведь это самое сложное.

       —Да, — согласилась девочка. — Вот я, например, очень люблю думать неправильно. И баловаться еще. Только сейчас нельзя баловаться.

       —Почему?

       —Потомучто я выполняю волшебное поручение. А это очень серьезно. Это не какие-то там  фитюльки.

       —Мона, а что такое фитюльки? — Спросил Макон.

       —Фитюльки? Ну, не знаю... Может, это какие-то фантики, если их приклеить к тюли. — Ответила девочка.

       —Мона, ты меня отвлекаешь. — Сказал Макон.

       —Ты же сам спросил, а я всего лишь ответила.

       —Вот и сейчас ты меня отвлекаешь. Когда я спросил, тебе нужно было сказать: думай о важном.

       —Поняла. — Согласилась девочка. — Думай о важном, Макон.

       —Я думаю. — Ответил спун. — Я вот думаю... Помнишь, ты говорила, что знание о Мире Спунов пропало.

       —Помню.

       —Но ведь пропало оно в твоем мире. — Сказал спун. — Это ведь не значит, что оно пропало вообще. Возможно, оно просто прячется где-то в моем мире.

       —Не прячется, а находится. — Поправила девочка.

       —Нет, Мона, оно прячется. — Сказал спун. — Если бы оно находилось, мы бы его уже нашли. Вот только где оно может прятаться?

       Макон рассуждал еще долго, пока многоярусные кроватки не закончились. А когда они закончились,  перед ними возник самый настоящий обрыв.

       Макон и Мона подошли к краю обрыва и посмотрели вниз. Там, внизу, не было ничего. Вернее, там, далеко внизу, клубились такие же пушистые шарики как у них над головами. Расстояние до противоположного края обрыва было таким большим, что его невозможно было перепрыгнуть. Даже если сильно разбежаться.

       —Вот это да. — Сказал Макон.

       —Вот это да. — Сказала девочка.

       Они присели на краю обрыва и задумались.

       —Макон, ты же не думаешь, что нам обязательно нужно попасть на ту сторону? — Спросила девочка.

       —Думаю. — Ответил спун.

       —Как же мы сможем перепрыгнуть эту пропасть? — Сказала девочка.

       Но Макон не ответил. Он сидел и глядел внутрь себя. Так длилось некоторое время. Затем он сказал:

       —Мы не будем ее перепрыгивать.

       И, вдруг, рядом с Маконом появилась маленькая кроватка, похожая на ту, которую Макон нашел, когда проснулся. Эта кроватка сначала увеличилась до размера обычной, а потом начала растягиваться. Растягивалась она таким образом, что одна спинка ее осталась на одном краю обрыва, а вторая стала плавно двигаться на другую его сторону. При этом, средняя часть кроватки растягивалась подобно жевательной резинке.

       —Макон, — Сказала Мона. — Да ведь это же самый настоящий мост!

       Макон смущенно улыбнулся и взобрался на растянутую кроватку.

       —Что-то похожее я видел когда-то во сне. — Пояснил он. — Пойдем.

       Он уже хотел идти,  как,  вдруг, сказал:

       —Другая сторона... Мона, ведь это и есть другая сторона мира о которой говорила девочка из сна.

       Но Мона, похоже, была больше удивлена “мосту”.

       —Значит, в мире спунов достаточно представить что-то и это появляется. — Размышляла она вслух. — Вот это да.

       —Да. Главное представить. — Сказал Макон. — Но, я вижу, ты меня совсем не слушаешь.

       Девочка тоже забралась на “мост” и они быстро перебрались на другую сторону мира Спунов. Как только они оказались на другой стороне, “мост” тут же исчез. Туман рассеялся и в далеке стали видны три горы.

       —Мона, ты видишь? Это же три горы. — Сказал  спун удивленно.

       —Вижу. Мы идем в правильном направлении, Макон. — Сказала девочка. — Нам нужно добраться до тех гор. Только они очень далеко.

       —Да. — Согласился Макон.

       И тут его посетила удивительная мысль. На минуту он задумался и перед ним появились две маленькие кроватки. Только это были не обычные кроватки, а кроватки на колесиках. Когда они  увеличились  до размера обычных кроваток, Макон сказал:

       —Садись, Мона, я подумал, что так будет быстрее.

       —Здорово! — Засмеялась девочка, усаживаясь на свою кроватку. — Какой ты молодец, Макон!

       —Мона. — Сказал спун строго.

       —Что? — Спросила девочка.

       — Продолжай.

       —Я уже все сказала. — Сказала девочка.

       —Точно всё? — Уточнил спун.

       —Ну, еще могу сказать, что я тобой восхищаюсь.

       Макон смущенно поводил ножкой по полу.

       —Если б ты только знала, Мона, как приятно, когда тобой кто-то восхищается. — Сказал он, тоже сел на свою кроватку и они поехали.

       Пока они ехали, начался ветер. Макон забрался под одеяло и накрылся им с головой. Так он и ехал всю дорогу. Через время девочка и спун добрались до трех гор и сразу же нашли еще одну подсказку. Эта подсказка пряталась под одеялом, которое лежало просто на полу. Спун потянул одеяло на себя и, оказалось, что под ним находятся пять точек.

       —Пять точек. — Сказал Макон задумчиво.

       —Только вот, что значат эти пять точек? — Сказала девочка.

       —Хм, — Сказал Макон. — Опять нужно думать. И опять мне, заметь.

       Он присел над точками и стал их разглядывать. Потом он стал соединять точки между собой. Оказалось, что способов соединения пяти точек существует очень много. Мона зарисовывала в блокнотик все способы. Но в мире Спунов от этого  ничего не менялось.

       —Я понял. — Сказал вдруг Макон. — Нужно отыскать один, самый правильный, способ.

       И он снова стал соединять точки между собой.

       —Что-то не получается. — Сказал он спустя некоторое время.

       —Макон, не думай о том, какой способ правильный. Просто соединяй. — Сказала Мона.

       Спун снова начал соединять точки, но как он ни старался, от этого в мире Спунов ничего не менялось. Наконец, фантазия Макона иссякла. Ему показалось, что он перепробовал уже все варианты, но все было напрасно. Тогда он сел и вздохнул.

       —Мона, кто выдумывает все эти загадки? — Спросил спун.

       —Не знаю. Может быть, Хранитель миров. — Ответила девочка.

       —А зачем ему это?

       —Возможно, ему просто скушно и он хочет поиграть с кем-то.

       —Мона, а ты видела Хранителя миров? — Спросил спун.

       —Нет. Его не видел никто и видели все. — Сказала девочка.

       —Как это? — Удивился Макон.

       —Не знаю. Мне сказал это тот, кто наблюдает за ящичками. — Призналась Мона.

       —За какими  ящичками?  — Удивился спун еще больше.

       —За ящичками  с мирами.

       —С мирами? — Не поверил Макон. — А что: есть еще какие-то миры кроме мира Спунов и мира людей?

       Девочка кивнула. Макон засмеялся.

       —И там тоже живут спуны? — Уточнил Макон.

       —Нет. — Сказала девочка. — Хотя, может, и там спуны.

       —Мона, ты меня отвлекаешь. — Сказал вдруг Макон.

       —Ты же сам спрашивал...

       —Вот, опять ты меня отвлекаешь.

       —Поняла. — Сказала Мона. — Думай о важном, Макон.

       В это время Макон соединил четыре точки одним кругом, а пятую оставил за кругом. И в тот же миг по бороздкам пробежал свет, как будто солнечный зайчик. И неподалеку, в стороне  противоположной от трех гор,  что-то вспыхнуло.

Макон и Мона посмотрели в сторону вспышки. Она была похожа на шар света.

       —По-моему, мы должны идти туда, Мона. — Сказал Макон.

       —Да, — Согласилась девочка. — И побыстрее.

       Они думали, что будут идти к вспышке какое-то время, но оказались на месте за секунду, словно их притянула к себе неведомая сила. Вместе они вошли в светящийся шар. А когда свет рассеялся, перед глазами появилась Башня. Башня была большая, с маленькими окошками и маленькой дверцей внизу. На ее вершине были заокругленные зубчики из которых выходили прутики и скреплялись над Башней в одну антену. Вокруг Башни было круглое сооружение похожее на большую змею, которая скрутилась в кольцо. А за кольцом, с четырех сторон, располагались маленькие башни, тоже с зубчиками, но без окон и дверей.

       —Мона, что это? — Спросил Макон. — Это, вообще, ни на что не похоже.

       —Это башня. Вокруг башни круглый забор. А за забором еще четыре башенки. — Сказала девочка.

       —А для чего эта башня? — Спросил Макон.

       —Не знаю. Но, думаю, нам нужно попасть внутрь, чтобы понять.

       Они спустились с горы, дошли до круглого забора, прошли внутрь башенного двора и очутились у дверей Башни. И тут они увидели большое синее облако. Оно проплыло по пространству и  остановилось над верхушкой башни.

       —Что это значит, Макон? — Спросила Мона.

       —Я подумал, что если ключ от мира спунов сейчас здесь, то пусть облако спустится к  башне.  — Сказал спун.

       —Значит, ключ здесь.

       Открыв двери, они вошли внутрь Башни. Там было почти темно. Сквозь маленькие оконца проникал свет, но его было недостаточно, чтобы разглядеть всё.  Они увидели лестницу, ведущую вверх и большой металлический колокольчик, который был прикреплен к веревке, теряющейся высоко в темноте. Мона и Макон подошли к колокольчику.

       —Странно, что в нем нет язычка. — Сказала девочка, заглядывая внутрь колокольчика.

       —Какого язычка? — Спросил спун.

       —Ну, такой металлической штучки, похожей на твою ложечку. Без этой штучки  колокольчик не может звучать. — Сказала Мона.

       —Наверное, кто-то не хочет чтобы он звучал. — Сказал спун.

       Они подошли к лестнице и стали подниматься по ступеням вверх, когда услышали необычный звук. Звук шел сверху и быстро усиливался. Когда Макон и Мона оказались на втором ярусе Башни, они увидели как по стене мелькнула какая-то тень и быстро исчезла. Звук прекратился.

       —Что это? — Прошептал Макон.

       —Не знаю. — Ответила девочка тихо.

       Оба были напуганы странной тенью. Они стояли не двигаясь, а когда отважились идти по ступеням вверх, то снова услышали странный звук.

       —Кто здесь? — Спросил Макон громко и голос его унесло эхо в верхушку Башни.

       —Я здесь. — Сказал кто-то скрипучим голосом совсем рядом.

       Макон и Мона испуганно оглянулись и увидели птицу.

       —Вот это да. — Сказал Макон. — А кто ты?

       —Я — это я. — Сказала птица. — Редкая птица мира Спунов.

       —Так ты тоже не спишь? — Сказал Макон.

       —Это ты тоже не спишь, а я не сплю никогда.

       —Ты здесь живешь? А почему ты не такая как я? — Сказал Макон. — У тебя нет ушей, как у меня, и нос у тебя другой.

       —И что? Разве меня это портит? Разве меня портит то, что я не похожа на других?

       —Нет. Не портит. Просто все спуны мира спунов похожи на меня, а ты нет.

       —Думаешь, если все похожи на тебя, то все спуны одинаковы. Вы все разные. Просто по мне это сразу видно, а по другим сразу не скажешь.

       —Какая ты большая. — Сказал Макон, приблизившись к птице.

       —Я не большая. Я весомая.

       —Чем ты занимаешься здесь, в этой башне? — Спросил Макон.

       —Я, видишь ли, размышляю. — Ответила птица. — Ну, и летаю еще.

       —Как же ты летаешь? — Удивился спун.

       —Как летаю? Полетишь — узнаешь.

       —Я не умею летать. — Сказал Макон.

       —Это не обязательно. — Сказала птица.

       —Что не обязательно? Летать? — Уточнил Макон.

       —Уметь.

       —Хм. — Сказал Макон и прибавил. — А размышляешь ты о чем?

       —О том, где взять язычек для колокольчика. — Ответила птица.

       —И что: придумала?

       —Да, вот, на твою ложечку смотрю. — Сказала птица.

        —Не надо на нее смотреть. — Сказал Макон.

       —Это почему?

       —Потомучто она моя.

       —Я смотрю, ты подельчивый. — Сказала птица.

       —Это как? — Спросил Макон.

       — Да как-то вот так. — Сказала птица и посмотрела на спуна.

       —Хм. — Снова сказал спун.— Мы идем искать ключ от мира  Спунов.

       —О, не может быть! — Сказала птица. — Так ты и есть тот особенный спун, который должен спасти мир Спунов?

       —Откуда ты знаешь? — Сказал Макон. —  А, может, это и не я вовсе.

       —Облако сказало. По секрету. — Ответила птица.  — А ты уверен, что тебе нужно что-то искать?

       —Да. Я должен найти ключ.

       Птица захлопала крыльями, взлетела и исчезла в темноте. Из темноты долетел ее голос:

—Ключ ищет ключ. Хе-хе.

       Поднявшись по лестнице на самый верх башни, Макон и девочка очутились на большой каменной площадке. Посередине этой площадки располагалось отверстие в форме круга, а над отверстием висела чаша, привязанная за веревочки к центральной оси башни. Макон подошел к чаше.

       —Мона, ты же не думаешь, что я должен залезть в эту тарелочку? — Сказал Макон.

Но девочка не ответила. Она открыла свой карманчик, вынула магнитик и протянула его Макону.

       —Почему-то мне кажется, что тебе это пригодится. — Сказала она.

       Макон взял магнитик.

       —Мона, почему-то мне кажется, что тебе кажется, что я должен залезть в эту тарелочку.

       —Почему тебе так кажется, Макон? — Спросила девочка.

       —Потому что я думаю, что ключ находится где-то там. — Сказал Макон и показал на отверстие под чашей.

       —Возможно, ты прав. — Сказала девочка.

Макон вздохнул и грустно посмотрел на пушистые шарики вверху. Он залез в чашу и сказал:

       —Хотел бы я посмотреть в глаза тому, кто всё это придумал. О-хо-хох.

       Как только он сказал это, чаша растворилась под его ногами и Макон стремительно полетел в темное отверстие. Сначала он ничего не понял. Потом он увидел ступени по которым они с Моной поднимались, но теперь они быстро мелькали перед глазами и, казалось, что они находятся совсем близко, а сама Башня очень узкая. А потом Макон вдруг понял, что это не Башня, а просто какое-то отверстие в Башне, которое было невидимым, когда они с Моной были внутри, какой-то невидимый колодец Башни. И теперь Макон падал в этот колодец. Он летел так долго, что даже успел задуматься над тем, как долго он летит. Наконец, ноги его коснулись какой-то поверхности, эта поверхность прогнулась под его ногами, как будто под ней была большая пружина, сжалась, а потом быстро выпрямилась.

       И тут Макон понял, что полетел в обратную сторону. Он полетел с такой силой, что преодолел колодец Башни за считанные секунды и оказался в воздухе. А потом увидел как Башня стремительно уменьшается в размере. Она становилась всё меньше и меньше, и Макон испугался, что уже никогда не сможет вернуться в мир Спунов. Он увидел белую звездочку в темном небе и ему показалось, что он летит прямо к ней. Он оглянулся на свой мир и, неожиданно, заметил то, чего не замечал раньше. Кольцо вокруг Башни на самом деле было не кольцо, а самый настоящий ключ. И еще Макон увидел, что мир Спунов — это, на самом деле, маленький платочек, который привязан к пространству веревочками. И в этот момент, с обратной стороны этого платочка, подул ветер. От этого ключ слетел с основания башни и стал быстро приближаться к Макону, уменьшаясь в размере. А Мир Спунов стал похож на парус корабля. Так длилось некоторое время. А потом ветер прошел через четыре маленькие башенки и “платочек” опал. Ключ приблизился к Макону и прилип к магнитику в его руке.  Макон так удивился, что даже не заметил, что летит обратно. Он зажмурился и стал повторять считалочку.

       Теперь Башня стремительно увеличивалась в размере. И вот, когда она снова стала огромной, а Макон должен был упасть, пушистое облако окутало его. Спун упал в него, как в перинку, а потом плавно приземлился у подножия Башни. Он лежал без движения, когда Мона подбежала к нему.

       —Макон,  что с тобой? — Сказала девочка. — Макон, открой же глаза.

       Но спун не двигался и, казалось, не дышал.

       —Это все из-за меня. — Сказала девочка. — Слышишь, Макон, из-за меня. Потому что это я придумала мир Спунов. Мир маленьких спунов, которые охраняют сны детей. А потом, этот мир стал жить по своим правилам и оказалось, что каждые шесть лет в мире Спунов меняется направление ветра. И для того, чтобы кроватки не улетели с его поверхности, самый отважный спун должен отыскать ключ от мира спунов, открыть воздушные башни и пропустить ветер сквозь мир.

       —Мона. — Сказал вдруг Макон, не открывая глаз. — Если б ты только знала... Какой маленький мир Спунов... Это просто маленький платочек, который привязан веревочками к пространству.

       —Именно таким я его себе и представляла. Макон, я так рада, что ты вернулся.

       —Вот возьми. — Сказал спун, протягивая ключ девочке. — Останови будильник.

       —Он уже остановился. — Сказала девочка. — Сам по себе.

       —Остановился? — Сказал спун и вскочил на ножки. — Как? Ведь ключ был у меня. Значит — это не тот ключ? Выходит все зря?

       Спун растерянно посмотрел на девочку.

       —Нет, не зря. — Сказала Мона. — Это ключ от ящичка, в котором хранится мир Спунов. Пойдем. Я все тебе расскажу.

       Они уже хотели идти прочь от башни, как вдруг поняли, что находятся возле кроватки Макона, как будто никуда и не уходили от нее. Тогда они присели на кроватку и Мона сказала:

       —Макон, возьми компас. Теперь он твой. И еще... Ключ, который мы искали — это ты.

       —Я — ключ? — Удивился Макон. — Но ведь у каждого ключа обязательно должны быть зубчики, а у меня их нет.

       —Да, зубчиков у тебя нет. — Сказала Мона. — Это потому, что ты особенный ключ, без зубчиков.

       —Особенный?

       Девочка кивнула.

       —Ничего не понимаю. — Сказал Макон. — Значит, все это время мы искали меня?

       —Да. Тебя настоящего.

       —И теперь я настоящий особенный спун? — Спросил Макон.

       —Да. — Ответила девочка. — Самый настоящий.

       —Мона, но ведь ты могла сама открыть Башню и пропустить ветер сквозь мир Спунов. — Сказал Макон.

       —Нет, не могла. Мир спунов живет по своим правилам и никто, кроме самих спунов не имеет права хозяйничать в нем. Тем более, совершать подвиги. А ты спун. Спун, который совершил подвиг,  защитил свой мир и теперь ты его хозяин.

       —Я — хозяин мира?

       —Да. Ты — хозяин.

       —А за это мне тоже полагается подарок?

       —Подарок? У тебя ведь есть целый мир, зачем тебе еще какой-то подарок?

       —Понимаешь, Мона,  жизнь без подарков — это как мир без ключа.

       Девочка засмеялась.

       —Хорошо. Я подарю тебе подарок. — Сказала она. — Завтра утром, когда ты про-снешься, ты его увидишь. А теперь мне пора.

       —Мона,  когда я увижу тебя снова? — Спросил спун.

       —Когда я прилечу в мир Спунов в следующий раз. — Ответила девочка.

       —А когда это будет?

       —Скоро.

       —А скоро — это когда? — Спросил спун.

       —Скоро — это через несколько снов.

       —А это долго несколько снов?

       —Нет. Ты даже не успеешь выспаться. — Сказала девочка.

       —Хорошо. — Обрадовался спун. — Тогда до встречи, Мона.

       —До встречи, Макон. Береги мои сны.

       —О, не беспокойся об этом.

       Так Макон и Мона расстались и каждый оказался в своем мире.

       Макон сел на кроватку и обнял свою подушечку. Он припомнил все, что ему довелось пережить. Он вспомнил, как он боялся совершать подвиг, и как он потом преодолел свой страх и применил всё свое воображение для того, чтобы отыскать ключ от мира Спунов. А оказалось, что он и есть этот ключ, и что он искал самого себя. И теперь он — хозяин своего мира. Макон вспомнил большую Башню и маленькую белую звездочку к которой он полетел...

Вокруг него все также, как маленькие креветки, спали спуны. Стояла тишина. “Вот если бы они только знали, что мне пришлось пережить, подумал Макон. Да, в общем, это не важно, ведь это то, что внутри меня, и никто этого не поймет. Но, все-таки, как было бы чудесно, если бы они тоже не спали, как я”.

       Он лег на кроватку, накрылся одеялом, закрыл глаза и уснул. А следующим утром...

       —Ну ты и спун! — Услышал Макон.

       Он открыл глаза и удивленно посмотрел по сторонам.

       —Мы уже все попросыпались, а ты все спишь и спишь! — Услышал он снова.

       Макон вскочил на ножки и что-то хотел сказать в свое оправдание, но тут одна из летающих подушек упала прямо на него. Он повалился на кроватку, засмеялся и подумал:

—Какая разница, кто совершил подвиг, если у меня теперь есть с кем бросаться подушками.

Он снова вскочил на ножки и запрыгал на своей кроватке. И вдруг, он увидел розовый конверт. Конверт лежал рядом с его подушкой. Макон осторожно взял его в руки и открыл. Внутри он увидел открытку. На открытке был изображен Макон в тот момент, когда он летел за ключом. Перевернув ее, он прочитал текст на обороте:

       “Макон, Хозяин миров решил исполнить твое желание и немного изменил правила мира Спунов. Теперь, когда дети в моем мире будут спать — спуны в твоем мире  тоже будут спать, а когда дети в моем мире спать не будут — спуны тоже не будут спать. Если честно, это я его попросила об этом. До встречи. Твоя Мона.”

       Макон так обрадовался, что поцеловал открытку. Потом сложил ее обратно в конвертик, и положил рядом с  пространственным компасом.

       —Спасибо Мона. — Сказал он, улыбаясь.

       Вокруг радовались спуны, летали подушки, мир Спунов жил своей настоящей жизнью. Как прекрасно, когда кто-то ради тебя меняет правила целого мира, подумал Макон. Он  вскочил на ножки и стал прыгать на кроватке. Высоко-высоко. При этом он смеялся как самый обыкновенный спун, который никогда не совершал подвиг, и громко выкрикивал свою любимую  считалочку.

                                                Единица устала стоять и уснула.

                                                Двойка, всего лишь на миг, прикорнула.

                                                Тройка уснула - на спинку легла.

                                                Четверка считает во сне облака...

                                                Пятерка свалилась, глаза не прикрыв.

                                                Шестерка крутилась, но сон победил.

                                                Семерка боролась на шпагах со сном.

                                                Восьмерка ходила во сне колесом.

                                                Девятка всего лишь легла отдохнуть.

                                                Десятка в перинку упала. Вздремнуть.

                                                Одиннадцать тихо на коврике спал.

                                                Двенадцать, на кресле скрутившись, дремал.

                                                Тринадцать в кроватке тихонько сопел.

                                                Четырнадцать пошевелиться не смел.

                                                Пятнадцать на стуле поломанном спал.

                                                Шестнадцать на кресле-качалке дремал.

                                                Семнадцать совсем не спалось, хоть пытался.

                                                А Восемнадцать сном наслаждался.

                                                Девятнадцать, обнявши подушечку, спал.

                                                А двадцать в перинке почти утопал.

                                                Двадцать один — лег и пледом накрылся.

                                                А Двадцать два в колечко скрутился.

                                                Двадцать три во сне песенку пел.

                                                Двадцать четыре ритмично сопел.

                                                Двадцать пять в зазеркалье блуждал в своих снах.

                                                Двадцать шесть тенцевал.

                                                Двадцать семь — воевал.

                                                Двадцать восемь шагал.

                                                Двадцать девять — летал.

                                                Ну, а тридцать — болтал.

                                                Тридцать один чуть на пол не свалился.

                                                Тридцать два с единицей мирился.

                                                Тридцать три был настолько отважен и смел,
                                                что проснулся и сел.

                                                А тридцать четыре в своем сонном мире бублики ел...

       Ну и так далее. Теперь и вы знаете эту считалочку.

      © Ida Airis